Index · Правила · Поиск· Группы · Регистрация · Личные сообщения· Вход

Список разделов Семья и дети
 
 
 

Раздел: Семья и дети Сказка для детей и не только. 

Создана: 18 Мая 2014 Вск 15:42:25.
Раздел: "Семья и дети"
Сообщений в теме: 7, просмотров: 314

  1. 18 Мая 2014 Вск 15:42:25
    Читал я как-то намедни ребятишкам сказку на ночь.
    Да так увлёкся, что сам потом перечёл всю книгу. Сказки в ней особенные. Нету сейчас таких.
    Гляньте-ка...

  2. 18 Мая 2014 Вск 15:43:09

  3. 18 Мая 2014 Вск 15:53:28
    - Возьми, русский, вымой этот котел и чисто выскобли. Только смотри - крупинки не съешь! А как поешь - так и знай, - умрешь. Вам, русским, это не годится.

    Русский говорит:

    - Да у нас в Расее этого и не видано, а не то что есть. В рот не возьму...

    Достал хозяин войлок, подушку, положил под дубом и лег отдыхать. А русский пошел к воде котел мыть. Идет и думает: «Смерти не миновать. Как того зарезал, так и меня зарежет. Дай попробую!»

    По русскому образованию перекрестился и давай эти пригарки убирать. Отскоблит корочку - и в рот, отскоблит - и в рот.

    Дочиста все съел, и мыть не надо стало.

    И только он последнюю корочку прибрал, смотрит - что такое? Стало ему все понятно, все разговоры, что звери, птицы, скоты всякого звания промеж себя ведут. Как есть все уразумел. Засмеялся он. «Вот, - думает, - какая хитрость! Вам, русским, это не годится! Ишь ты! Ну, теперь мне главное дело, чтобы хозяин про это не прознал»!

    Вымыл он скорее котел, отнес на место и поставил под повозку, а сам сел на пенек, про свою судьбу думает.

    Вдруг и слышит, - говорит кобыла сыну своему мерину:

    - Что это хозяин долго спит? Ведь нам ехать далеко.

    А хозяин сразу и проснулся.

    - Да, - говорит, - пора! Русский, давай лошадей, поедем!

    Русский привел лошадей. Запрягли. Кадку с этим мясом змеиным на повозку поставили. Сели себе и поехали ко двору.

    Под вечер добрались до места. Русский сейчас лошадок отпрег, прибрал их, корму задал.

    Уж и спать давно пора, а он все ходит возле них, холит, чистит. Ему с лошадками-то хорошо: лошадки и здесь будто свои, будто русские... Никакой разницы нет.

    И вдруг опять слышит он, - говорит меньшой мерин старшому:

    - Вот попадаются люди добрые, да недолго живут. Тот, - говорит, - за нами хорошо ходил (это которого зарезали-то), а нынешний еще лучше ходит - и покоит, и жалеет!..

    А старшой присунулся к нему и говорит, будто на ухо шепчет:

    - Как он ни старайся, как ни служи, а заслуга та же будет. Зарежут словно барана.

    А русский стоит себе и слухает, как меринья разговаривают.

    Вот старшой опять говорит:

    - Кончится этот месяц, и созовет к себе хозяин гостей. Праздник у них будет. Тут нашему конюху и конец, как тому было. Небось, помнишь?

    А меньшОй опять:

    - Знал бы это русский да сел бы на меня, я б его на ихнюю границу вывез! Жалко мне парня.

    Старшой мерин мотнул головой и говорит:

    - Нет, ты не вывезешь! А вот я вывезу, коли он на меня сядет.

    Тут мать ихняя, соловая кобыла, как топнет копытом, ажно искры полетели.

    - Зря хвалитесь! На кого он ни садись, вы оба пропадете и его погубите. Нагонит вас хозяин и в куски изрубит. Вот если б он знал да на меня сел, я бы его вывезла. А ваш разговор пустой.

    Пошел русский из конюшни. Идет, а сам думает:

    - Ну, погляжу, если и вправду ихние слова сбудутся, и хозяин на тот месяц гостей созовет, сяду я на кобылу и попробую - не вывезет ли?

    Вот и кончается месяц. По дому суета пошла, то, другое стряпают - пекут, солят, пиво варят - значит, ждут гостей.

    И вправду стали гости съезжаться. Только одного какого-то нет, не приехал.

    Хозяин и говорит русскому:

    - Заложи мне одну лошадь, я сам за ним поеду.

    Ну, русский-то и рад - заложил меньшего мерина, проводил хозяина со двора, а сам скорей в конюшню, оседлал кобылу да и поскакал на свою сторону.

    Немного времени прошло, воротился хозяин домой. Только он во двор, а старшой мерин и говорит меньшому:

    - А матушка-то наша убежала и русского увезла!

    Хозяин сейчас в конюшню, оседлал свежую лошадь и погнал вдогон за ними.

    Услышала кобыла топ и говорит русскому:

    - Ну, смотри, русский, держись крепче. Да не трогай меня за повода. Я сама все знаю. И не бойся ничего - ни горы, ни воды. Вывезу!

    Вот подъезжают они к реке Кубани, и тут нагоняет их хозяин.

    Русский говорит:

    - Ну, пропали мы! Обоим нам живыми не быть.

    А кобыла подскакала к реке, да и бросилась со всех ног прямо в воду.

    Она на ту сторону выплывает, а хозяин к этому берегу подъезжает.

    Закричал он по-своему и тоже в реку!

    Плывет, плывет, а кобыла уже берегом против воды гонит.

    Только хозяин на землю ступил, она опять в воду и на свою сторону гребет. Догребла, оглянулась назад, а хозяин с этого берега снова за нею. Его вода вниз сносит, а она вверх по реке бежит.

    Добрался хозяин до берега и вышел из воды, а она опять в воду - в третий раз. Выплыла на русскую сторону и говорит:

    - Ну, теперь, русский, он нас не догонит. Живы будем. Только ты берегись - назад не оглядывайся и ничего не говори, а пуще всего не говори слова «чернобыл-трава». Скажешь - всю свою премудрость позабудешь.

    А хозяин уж видит, что не догнать ему русского. Стоит на своем берегу и кричит:

    - Русский! Русский! Я тебя поил, кормил, а ты мою лошадь угнал! Отдай хоть лошадь! Я тебе за нее чернобыл-травы дам. Богатый станешь, счастливый станешь! Только скажи: дай мне чернобыл-травы. Ну, скажи!

    А русский уж знает: и слова не сказал, и назад не поглядел. Поскакал дальше.

    Увезла его кобыла за русскую границу и говорит ему:

    - Ну, теперь слезай с меня и все чисто снимай - седло, уздечку - все! Я больше к хозяину не пойду: мне у него живой не быть. Только смотри, русский, никому не сказывай, чтО ты теперь знаешь. А как скажешь, и часу не проживешь, помрешь сразу. Слышишь? Я тебе добра хочу - зря говорить не стану.

    Сказала и пошла вольным ходом в заповедные луга, а русский своей дорогой идет.

    Идет он, глядит по сторонам и радуется: Расея кругом! И горки и пригорки, и леса и переселки, и луга и поля - все, как есть - Расея. Землей сыт, ветерком пьян. Хорошо! А дорожка-то вьется, вьется и привела его к большому озеру. Славное озеро - продовольствие для диких птиц! Шагает он бережком и видит: летит великое стадо гусей. Он голову закинул, смотрит, а задние гуси вдруг и зашумели переднему:

    - Давайте на этом озере садиться, тут и пространно и сытно.

    А передний кричит:

    - Нет, дальше полетим! Тут хоть и сытно, а тратно, много бьют!

    Полетели они дальше, а мужик низом идет. Дошел до лесу, видит на краю леса преогромный дуб стоит. Гуси и закричали:

    - Давайте на этом дубе садиться!

    А передний им отвечает:

    - Что вы! Нельзя! Вон черная туча заходит. Ударит она грозой в этот самый дуб и разобьет его от вершины до корня.

    И полетели гуси дальше. А русский стоит, смотрит на дерево и удивляется.

    «Ишь, - думает, - экая деревина! Верхушки не видать. Сучья такие густые, что и дождь не пробьет, - и пропадать ему!»

    И тут подъезжает к лесу помещик на паре коней. Поглядел по сторонам, где б ему от дождя укрыться, и приказывает кучеру:

    - Подъезжай под этот дуб, покуда туча не пройдет.

    Мужик услыхал, подошел к нему и говорит:

    - Нет, сударь, не извольте тут становиться!

    - Почему же?

    - Потому что гром в этот дуб ударит и вас заодно побьет.

    Рассердился помещик.

    - Ты что за пророк?

    - Пророк не пророк, а говорю, что знаю. Прошу покорно, отъезжайте!

    Помещик приказал кучеру отъехать и остановиться в недальнем расстоянии.

    - Ну, - говорит, - погляжу, что ты знаешь, чего не знаешь! Коли это ты меня зря под дождем держишь, шкуру спущу!

    И вот ударил гром. Да ведь куда! В самую верхушку этого дуба старого.

    Ударил и разбил его до корня - в мелкие щепки.

    Как увидел это помещик, отворил дверцу кареты и сажает мужика рядом с собой на подушку.

    - Ну, брат, - говорит, - приедем домой, я тебя деньгами награжу и тройку лошадей дам со всем убором. Верное слово!

    Кто же от своего счастья отказываться станет? Кланяется мужик.

    - Покорно, - говорит, - благодарю!

    А с помещиком в карете сидели две собачки маленькие. Сидят они, в окошко смотрят и вдруг залаяли:

    - Наши! Наши!

    Мужик выглянул в окно - видит: бегут [п]о дороге большие дворовые собаки. Это они хозяина встречать выбегли.

    Маленькие им и тявкают:

    - А с нами так и так случилось... Вот тут подле нашего барина мужик сидит, он нас всех от беды отвел.

    А дворовые собаки отвечают:

    - От дорожной беды отвел, а домашняя беда за порогом ждет.

    - Кака така беда?

    - Да деньги у нас украли - сорок тысяч, и со шкатулкой. Шкатулка-то и сейчас в конюшне стоит, под доской... а никому невдомек.

    - А вы-то на что? - собачки тявкают. - Чего смотрели? Что вора не хватали?

    - Да воры-то свои - лакей и конюх. А своих кто же хватать будет? Они нас кормят.

    Услыхал это мужик и говорит помещику:

    - Сударь, у вас дома беда. Воры деньги украли.

    - Что ты бредишь?

    - Какой бред! Сами увидите! Да вы не извольте беспокоиться. Один украдет, другой найдет. Не будете внакладе.

    Приказывает помещик кучеру гнать лошадей во весь скок.

    Прискакали, прикатили - смотрят: так и есть! В доме переполох, барыня плачет, люди туды-сюды бегают, - а все без толку.

    Помещик и говорит мужику:

    - Ну, брат, твоя правда! Отыщи ты мне шкатулку, уж сделай такую милость. Отыщешь - по-царски награжу.

    Раздумался мужик: отыскать-то немудрено, да лакея с конюхом будто жалко. Что ж на радостях-то людей губить?

    Он и говорит:

    - Вот что, сударь, предоставлю я вам ваши денежки, только повремените малость. Далеко сейчас ваша шкатулка.

    - А как далеко?

    - Да вот останусь здесь ночевать, так поутру будет у вас. А раньше - ни-ни!

    - Ладно!

    Ушел барин к себе, а мужик прямо в людскую. Подзывает к себе лакея и конюха:

    - Ну, - говорит, - братцы!..

    Они сразу в ноги:

    - Помилуйте! Не выдавайте!

    - Не бойтесь, не выдам! Все ли только деньги?

    - Все, покамест.

    - Ну, подите на конюшню, принесите.

    Они даже охнули, поглядели друг на друга: «Все, дескать, знает!» Пошли и принесли.

    Мужик берет у них шкатулку, вынимает сто рублей: «нате, мол, погуляйте», - и опять в дом.

    Поутру встает барин.

    - Где мужик?

    - Здесь. Дожидается.

    - Позвать его сюда.

    Мужичок приходит, приносит шкатулку с деньгами.

    - Ну, друг мой, это услуга так услуга! А что, не покажешь ли ты мне вора?

    - Нет, сударь, эти воры далеко. Они шкатулку вашу в овраге спрятали, а сами опять в работу пошли.

    - Ладно, не велика беда! Главное дело - деньги нашлись. Ну, мне с тобой рассчитаться. Перво-наперво выбирай тройку самых лучших лошадей, упряжь и карету.

    - Что вы, государь, на что ж мне такое богатство! Мне бы хоть какую тройку да простую бричку!

    - Твое дело! - говорит помещик и призывает к себе шесть кучеров.

    - Выбирай любого!

    - А какой вызовется, тот и хорош будет.

    Вызвался один. Мужик говорит:

    - Пожалуйте ему, сударь, вольную, потому что я его в работу посылать буду.

    Помещик сейчас написал ему вольную, отдает бумагу мужику, а кучеру приказывает:

    - Смотри, служи ему, как мне служил. Ступай, заложи тройку соловых и такую-то бричку. - Потом вынимает денег тысяч десять, а то и побольше, и говорит мужику:

    - Держи! Твое!

    Мужик поклонился помещику, а помещик мужику кланяется.

    Попрощались они, и съехал мужик со двора.

    Едут, едут путем-дорогою, мужик и говорит:

    - Остановись, кучер!

    Тот придержал лошадей.

    - Ну, - говорит ему мужик, - вот тебе, братец, вольная, а вот денег для начала и ступай, куда тебе надобно. Я сам себе хозяин, сам себе кучер, и ты так живи.

    Обрадовался кучер, поклонился мужику в пояс и пошел свое счастье искать, а мужик дальше поехал, к себе на деревню.

    Вот приезжает он домой. Народ к нему бежит, шумит... Шутка сказать, три года человек пропадал!

    Позвали его и к помещику. Тот расспрашивает: как да что? А мужик все рассказывает: был в таких-то краях, всякого натерпелся, а потом вот убег и счастливо в Расею прибыл. Помещик говорит:

    - Ну, ступай домой, отдыхай после такого страдания.

    Пошел мужик к себе на двор, с хозяйкой поздоровался, лошадок убрал и зажил с того дня не хуже барина.

    Что ж? Денег много, лошадки хорошие - всякий проживет.

    А жена смотрит, смотрит, и не понять ей - уходил муженек из дому, только и было, что топор за поясом, да лапти на ногах, а приехал на тройке и с деньгами... И так-то она дивится, что и ночью ей не спится. Терпела, терпела, да и спрашивает:

    - Скажи ты мне, голубчик, где был, пропадал?

    - А я, - муж говорит, - был в таких-то местах, на морских островах.

    - Далеко ли?

    - Отсюда не видать.

    - А где ж ты эдакое богатство взял?

    - Да так, счастье мне мое послужило.

    - Ой, муженек, ты, видно, клад нашел... Скажи мне правду истинную. Не таись! Только скоты бессловесные молчат...

    - Не велено мне говорить.

    - Своей жене, да не велено! Нет, уж ты сделай милость, скажи.

    - Отвяжись, жена! Что знал, сказал. А боле ничего не скажу.

    Рассердилась жена:

    - Врешь, врешь, старый дурак, скажешь! Скажешь! А коли не хочешь говорить, я к барину побегу и сама скажу, что ты по разбоям ходил да тринадцать душ загубил! Во хмелю, скажу, батюшка, признался.

    Тесно стало мужику.

    - Слышь, жена, - говорит, - коли я тебе скажу, так смертью помру.

    - И-и, миленький, хоть помри, да скажи.

    Что станешь с бабой делать?

    - Ну, давай белую рубаху, - говорит муж.

    Надел белую рубаху, лег в переднем углу под образа, приготовила помирать.

    А хозяйка в головах стоит, свечку держит.

    - Ну, милок? - спрашивает. - Ну?

    Он уж совсем было собрался рассказать своей хозяюшке всю правду истинную, да на ту пору забежали в избу три курочки, а за ними петушок - маслена головушка, шелкова бородушка. И давай этот петушок хохлаточек своих гвоздить. Гвоздит, а сам приговаривает:

    - Вот вам! Вот вам! Вот вам! Дураку и с одной женой не управиться, а у меня тридцать, да я всем порядок дам!

    Услышал эти слова мужик, вскочил с лавки да за плетку.

    - Вот тебе, - говорит, - жена, правда! Вот тебе, - говорит, - истинная.

    Присмирела она.

    - Прости, - говорит, - муженек! Прости, не гневайся!

    И такая с той поры стала добрая да ласковая, все завидуют.

    Тамара Габбе

    Рукопись подготовлена к печати А. ЛЮБАРСКОЙ и Л. ЧУКОВСКОЙ – членами Комиссии по литературному наследию Т. Г. ГАББЕ
  4. 18 Мая 2014 Вск 16:05:29
    Испортили вы мне идею.
  5. 18 Мая 2014 Вск 16:16:26
    хорошая хоть идея была?
  6. 18 Мая 2014 Вск 16:25:46
    Обычная. Проехали.
  7. 18 Мая 2014 Вск 16:28:14
    зарекаюсь
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru